Термы Нового Рима

Люций Модест не может расслабиться. В бане шумно, полно народу, а мысли о работе не отпускают даже в горячей воде. Он ныряет с головой, чтобы хоть на минуту спрятаться от гомона, и неожиданно оказывается в совершенно другом месте.

Вместо римских терм он выныривает в японской бане — с фуруко, автоматами с молоком и другими вещами, которых в его время нет и быть не может. Люций не понимает, где он, но быстро осваивается: архитектор во всём видит материал для работы. Устройство японских купален, их порядки и мелочи быта кажутся ему гениальными.

Вернувшись домой, он пытается перенести увиденное в свои проекты. Каждая вылазка в будущее даёт новую идею, а каждая идея требует проверки на римской почве. Что-то приживается, что-то идёт не так. Люций упорно возвращается к воде, потому что там его ждёт то, чего не хватает в родном городе.